Жидкое процветание

Ремарка про нефтяные страны после чтения очередной баллады МВФ 🙂

Барометром состояния рынка углеводородов являются страны Персидского залива. Для них это одновременно спасение и проклятие в одном флаконе.

Цена на баррель умеренно растет, но не настолько резко, чтобы можно было загадывать желания Дедушке Морозу. До роскоши 2011-2014 годов очень далеко.

Если взять наиболее мощную (а точнее желающую казаться сложной) экономику Саудовской Аравии (СА), то вся порочность будет, как на ладони.

В странах Персидского залива нефть в среднем отвечает за 30% ВВП и 80% доходов государства.

У СА эти показатели гораздо выше.

Причем очарование «всего лишь» третью экономики не должно обманывать юного зрителя – 70 остальных процентов тотально зависят получаемых государством доходов и дотационными тратами на сложные производства. Таким образом, нефть оплачивает искусственный экспорт всего остального.

Хоть сколько-нибудь справиться с масштабной деградацией экспорта получилось всего у трех стран с развивающейся экономикой: Мексики, Индонезии и Малайзии. Произошло это не сразу и на фоне создания благоприятных условий соседями.

Все наперебой говорят о неимоверном богатстве песчаных территорий, но реальный ВВП на душу населения клонится вниз много лет.

Сейчас госдолг растет, доходы падают и стимулирующие меры по введению нового подоходного налога в 5%, акцизы на табак и газированную воду, а также урезание субсидий местным на ведение хозяйства не особенно сказались на ситуации в стране.

Для роста экономики цена за баррель должна быть $87+ (по оценке МВФ), на момент написания эти строк она составляет $76.

Все страны с жидким золотом держат так называемые суверенные фонды, в которые складываются сверхдоходы от продажи энергоносителей. Практика эта небесспорна и подвергается критике с разных сторон.

В любом случае и запас этих фондов и структура их затрат даже в странах победившего капитализма, как в Норвегии, раскрываются не до конца.

Тут выяснилось, что некогда составляющий годовой ВВП фонд саудитов потрачен чуть ли не на 40%. Т.е. $250 миллиардов сожжено в топке погони за экономическим ростом.

Сейчас уже пошли разговоры об отказе от собственной оригинальной валюты в пользу доллара для балансирования операционных расходов.

Гигантская проблема – кризис производительности труда, многожды предсказываемый и накрывший страны Персидского залива и в частности СА в момент перемены ветра на нефтяном рынке.

Щедрая помощь населению и создания формальных управленческих должностей для рантье полностью отключило население от суровой реальности. Теперь, когда требуется добавить еще 1 миллион рабочих мест для стимуляции экономики, единственный путь – искусственное перераспределение благ между имеющимися на рынке трудящимися.

Сложилась уникальная ситуация: СА (как и большинство стран региона) не может начать индустриализацию из-за своего чрезмерного богатства, но и создать что-то более сложное, чем ведро с темной жижей, она тоже не в состоянии из-за деградации рынка труда.

Чем от себя пытаются всё это лечить местные светила?

Любопытно, но примерно тем же самым, что и в северных широтах:

— привлечение денег из более здоровых экономик. Чехарда на рынках иностранных инвестиций, чередующиеся периоды спекуляций и гигантских оттоков средств, совершаемых почти моментально по меркам инфраструктурных инициатив государства;

— яростная борьба с коррупцией, маскирующая борьбу за власть и одновременно успокаивающую беспокойный средний класс, купающийся в медленно оседающей пене нефтяных денег;

— непрекращающиеся попытки разогрева слабой законодательной базы с нарочитыми прорехами в самых постыдных местах. Ужесточение налогов и сборов, резкие пенсионные реформы (иногда в приведенном виде урезания пособий) и т.д.;

— урезание фейковых должностей и борьба с бюрократией за счет роста штата бюрократов, оплачиваемых государством;

— плохо скрываемая страсть к мегапроектам, призванным стимулировать экономический рост регионов, на которые падает указующий перст. Они сами по себе не хороши и не плохи (отдельные, впрочем, и очень плохи, как DisneyWorld размером с приличный город в пустыне), но это остаточный продукт экономики, а не ее имитация. Работает же это именно, как замещение;

— упор на культурную составляющую в развитии. «Продажа аутентичности». Просим-просим туристов к нам на огонек. Народные песни-пляски, города будущего, идеи прошлого все ходят в лабиринте неумолимого настоящего: туристы едут, но не так активно, как рассчитывали; денег они приносят еще меньше, а привлекать их год от года становится всё труднее.

Судя по репликам обсуждения в think-tank’ах при МВФ, все уже запаслись попкорном для наблюдения за неизбежным.

Ведь, как любил говорить М.Тайсон, чем они больше, тем громче они падают.

mikaprok

1+

Начать обсуждение

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *