Опять в создании банды обвинили уголовный розыск. Зачем так к нам по жизни придираются?

Просто не верится, что такое возможно в XXI веке. Запускаем космические станции, строим атомные подводные крейсера, осваиваем цифровые технологии. И вдруг словно тысячу лет назад налетают всадники, угоняют в неизвестном направлении стада коров, отары овец, табуны лошадей. Как басмачи…

В Чите суд рассматривает многотомное уголовное дело, возбуждённое в отношении 43 жителей региона, подозреваемых в создании ОПГ и в кражах скота — по версии следствия, в течение пяти лет бандой руководили оперативные сотрудники полиции из уголовного розыска и их начальник.

Трудно поверить. Но именно так и было. Совсем недавно. Бандиты с оружием совершили 170 краж домашнего скота. То есть, у людей отбирали кормильцев, без чего в забайкальской степи не выжить.


Животных забивали зверски, без соблюдения положенных норм и правил, порой еще живых начинали разделывать. Мясо, разумеется сбывали. Угнано 630 голов скота.

Особую сложность в расследовании преступлений банды составляло то, что кражи были совершены в 60 населённых пунктах Забайкальского края. В итоге следствию пришлось провести свыше 15 тысяч процессуальных действий, а объём материалов уголовного дела составил 175 томов.

Сейчас бандитской вольнице положен конец. Задержаны 43 человека — организованное преступное сообщество в полном составе. Следствие завершено, идет судебный процесс. Осуждены уже 20 членов этого сообщества.

И все-таки как такое оказалось возможным? Майор юстиции Александр Крайнов, следователь по особо важным делам регионального Управления Следственного комитета, который расследовал это преступление, рассказал о некоторых особенностях местного уклада жизни.

Угонщики скота были ворами, а не грабителями, тем более — не разбойниками. Они сгоняли скот с так называемого вольного выпаса — за почти пять лет криминального промысла преступники не встретили ни одного пастуха. А если бы встретили, вряд ли решились бы на кражу, ведь тогда пришлось бы "нейтрализовать" этого пастуха. А это — совсем другая статья.

Местные администрации и даже прокуроры настоятельно советовали селянам нанимать для своих стад пастухов. Надо всего лишь скинуться с каждого двора по сто рублей — не в месяц, в сезон. И животные будут пастись под присмотром.

Но — нет. По крестьянской логике, коровы, лошади и овцы сами найдут дорогу домой. Они же умные, помнят, где их кормят, доят, лелеют, даже лечат. Что — правда. А сто рублей — большие деньги, которые жаль тратить на какого-то пастуха.

И тут тоже есть своя сермяжная правда. Для большинства сельских жителей степной части Забайкалья животноводство — основная возможность заработка. А если по большому счету, то это просто возможность выжить. За одну корову или бычка можно выручить 20-30 тысяч рублей. В хозяйстве в среднем одна, три, максимум — четыре коровы.

Забивают скот и продают мясо здесь в ноябре. Вот тогда, раз в год, у людей появляются на руках наличные деньги. Которые мгновенно расходятся — на сбор детей в школу, на оплату налогов и коммуналки, на приобретение вещей, которые невозможно сделать своими руками.

Здесь смешались натуральное хозяйство и цифровые технологии. Мобильный телефон — есть у каждого, но топят — углем, а вода в колодце. И каждые сто рублей — на счету.

Поэтому и пасется скот вольно, без присмотра. И угонщики этим воспользовались — в течение только двух лет они заработали на этих людях 20 миллионов рублей.

По словам майора юстиции Александра Крайнова, схема каждого преступления была отработана до мелочей и роли были в деталях распределены.

Именно поэтому каждому из участников сообщества будет вменено не отдельное мелкое преступление, скажем, воровство или скупка краденого, а участие в организованном, совершенном в группе и по сговору, преступлении. То есть участники получат не три года условно, а по двадцать, и на "зоне". И это — заслуга следствия, нарисовавшего, что называется, всю структуру этой организации.

Сначала, конечно, угонщики вели разведку — где имеется вольный выпас с "бесхозным" скотом. Затем проводилась рекогносцировка местности — куда гнать украденный скот. Лошадей, молодых бычков, даже овец можно гнать далеко и долго, хоть всю ночь.

Главное — соблюсти правильный темп. А вот с коровами — сложнее. Они, да еще с телятами, больше пяти-десяти километров не пройдут. Да и то, с частыми и долгими остановками. А у воров времени — всего лишь ночь.

Поэтому коров далеко и не гнали. Всадники заводили их в укромное место, в какой-нибудь распадок между холмами. Главное, чтобы туда могли заехать внедорожники.

Там коров быстренько забивали, отрубали все ненужное — головы и копыта, и грузили туши в машины. А затем увозили в места, где их можно спокойно разделать для продажи. Как правило, это были собственные гаражи.

Массовый забой более выносливого скота, в основном лошадей, происходил в специально подобранном отдаленном месте — карьере. Здесь до сих пор громоздятся груды костей. Угонщикам очень помогла география Забайкалья.

Это — не казахская или астраханская степи, ровные, как стол, где куда ни глянь — горизонт. Забайкальская степь испещрена холмами, сопками, оврагами, в общем — всякими неровностями. Отъехал на пару километров — и уже спрятался.

Единственное, что общее для всех степей, — звук. Уж очень далеко все слышно. Поэтому скот забивали из малокалиберных винтовок "ТОЗ" калибра 5,6 мм. Реже — из обрезов охотничьих ружей 16 и 12 калибров. И никогда из автоматов или пистолетов — слишком громко. Следователи изъяли два десятка незаконных стволов, которые использовались именно для забоя.

Мясо сбывали в городе Краснокаменске. Всю пиратскую добычу оптом скупали выходцы из Азербайджана, по сути — этническая преступная группа. У них была розничная торговая сеть, в том числе и в Чите.

Свой бизнес они строили на "многоразовых" справках санэпидназора. Одна и та же справка могла быть предъявлена на разные туши. А печать, ставящаяся якобы санитарным врачом на тушу, примитивна и может быть легко изготовлена из резиновой подошвы.

Следователи уверены: только чудо помогло избежать всплеска пищевых отравлений, тем более — эпидемии. Ведь никто не гарантировал, что все украденные животные были здоровы.

Следователи из Читы не скрывают, что всю эту историю первым раскрутил один человек — сотрудник уголовного розыска Андрей Москвитин, возглавлявший тогда в Краснокаменске борьбу с организованной преступностью. Он получил оперативную информацию, что в юго-восточной части региона действует группа, ворующая у населения скот. И очень этим заинтересовался.

Выяснилась интересная картина. С 2009 года орудовали две группы численностью не более десятка человек каждая. Воровали скот по-разному. Когда одну-две головы, когда сразу полсотни.

В 2011-м появилась еще одна группа. И она подчинила себе всех остальных. После этого налеты на вольные выпасы стали более организованными и регулярными, а сами налетчики — неуловимыми.

Андрей Москвитин обратил внимание на некоторые странности. В окрестностях Краснокаменска кражи скота были редкими, а вот в соседних районах — частыми.

Вот только любые выезды полицейских на места происшествий, попытки произвести досмотр или обыск у подозреваемых заканчивались ничем. К моменту прибытия опергруппы в адрес все улики, а то и подозреваемые бесследно исчезали. Может, происходит утечка информации?

Верить в предательство кого-то из своих не хотелось. Но — факт к факту, зацепка к зацепке — и однажды Андрей Москвитин смог назвать "оборотня" — им оказался майор полиции Роман Фомин, коллега из уголовного розыска. И еще трое его подчиненных.

Такое открытие Андрея Москвитина не обрадовало. Но чувство ложной корпоративной солидарности не взыграло, и он тут же доложил обо всем своему начальству.

Начальство отреагировало мгновенно: "Разрабатывай эту тему дальше и привлекай Следственный комитет. Никого прикрывать не будем, они нам больше не "свои". Дальше уже полицейские и следователи работали вместе.

Кстати, руководство МВД России тоже отреагировало на эту информацию. Андрей Москвитин стал полковником полиции и заканчивал это дело, уже будучи начальником уголовного розыска всего Забайкалья. То есть получил полный карт-бланш. Зато все полицейское начальство Краснокаменска лишилось должностей. Но это уже случилось чуть позже.

А вот подробности. Майор Роман Фомин не просто "крышевал" воров скота и скупщиков краденного. Он создал и возглавил организованное преступное сообщество, распределял роли и деньги, карал и миловал. Его люди участвовали в кражах, сопровождали груз, в том числе и на служебных машинах, забивали скот и разделывали туши.

Фомин возглавлял подразделение угрозыска, которое работало именно в сельской местности. Чтобы не портить показатели, он запретил подельникам воровать скот на подконтрольной территории в окрестностях Краснокаменска.

И у него с показателями все было хорошо. А в соседних районах — плохо. Тамошние коллеги, участковые и опера, поначалу обращались к Фомину за помощью, справедливо полагая, что воры укрываются в Краснокаменске — втором по величине и значению городе в Забайкалье после Читы. В пятистах километрах от краевого центра.

Фомин вроде бы и помогал, но толку не было. Тогда в других районах просто стали скрывать преступления, бросили принимать от людей заявления о краже скота. Разговор велся по схеме: "Ты пастуха нанимал? Нет. То есть, просто выгнал скотину пастись без присмотра? Да. Ну и кто тебе виноват, что она сбежала? Сам проворонил, сам и ищи!". Надо ли объяснять, сколь низко упал авторитет полиции.

Психологам, наверное, еще предстоит разобраться во всех мотивах и душевных порывах бывших полицейских, ставших ворами. Наверное, ими двигало не только стремление к наживе, но и чувство абсолютной безнаказанности.

Ну, кто их мог остановить в степи, когда они на служебном "уазике" сопровождали караван внедорожников с украденным мясом? Правда, Фомин однажды чуть не поплатился головой за такие эмоции.

Майор (теперь уже бывший), несмотря на статус главаря, нередко лично участвовал в налетах, сидя в седле. Однажды в Калганском районе они втроем ночью отогнали стадо коров в укромную ложбинку, стали резать скотину и грузить туши в грузовую "Тойоту". Но случилась незадача — их случайно заметил кто-то из местных жителей.

(Недавно в тех краях поймали других "оборотней в погонах": https://oper-1974.livejournal.com/702208.html)

Вскоре здесь было все село, началась прицельная пальба из ружей. Фомин еле успел, лежа, завести внедорожник и уехать. Его подчиненный залег в этой же машине между тушами и сиденьями. А вот третьему, авторитетному вору Петру Кокухину, пришлось спасаться пешком. Однако, спасся, сумел спрятаться в ближайших зарослях.

Этот 34-летний Петр Кокухин — любопытный персонаж. Единственный, кто не убивал на мясо всех украденных лошадей. Был главарем одной из банд, вошедших в группировку Фомина. Но Петр мечтал легализоваться и заняться коневодством.

Поэтому наиболее породистых лошадей он отправлял к себе на ферму. Там следователи и нашли несколько десятков лошадок, иные из которых содержались там около пяти лет. Вот уж удивились люди, которым их вернули. Самому же Кокухину теперь придется еще очень долго лишь мечтать о коневодстве.

Брали членов банды красиво — в один день, час и минуту. Были задействованы сотрудники угрозыска, Следственного комитета, подразделений собственной безопасности и ФСБ, бойцы СОБРа и ОМОНа. Задержания одновременно проводились в Краснокаменске и городе Борзе.

Фомин и его подчиненные оказать сопротивление не смогли, даже если бы и хотели. Чтобы их взять, была разработана хитрая спецоперация.

Начальнику краснокаменской полиции, который ни о чем не догадывался, приказали собрать совещание, куда пригласили и этих фигурантов. Те, естественно, прибыли и разместились в партере. Откуда их уже выводили в наручниках.

В группировку входили трое оперативников уголовного розыска и их начальник, один сотрудник изолятора временного содержания и один полицейский-водитель. Причем эти оперативники сами не раз принимали у жителей заявления о краже скота. Но либо не регистрировали их, либо расследовали формально, отделываясь отписками.

Кроме того, как установило следствие, они использовали служебную машину для перевозки мяса и даже табельное оружие, — рассказали "РГ" в СКР по Забайкальскому краю. — Да и знание ими нюансов оперативно-следственной деятельности помогало на всех этапах успешно заметать следы.

Например, забой происходил всегда в разных местах, для этого использовались овраги, бывшие чабанские стоянки, заброшенные дома. Поэтому устроить засаду не было никакой возможности. Главари группировки не забывали о формальном оформлении мяса — документы, справки, клейма. Комар носа не подточит.

Нередко скот угоняли "оптом" — в 2011 году преступники похитили у фермера и забили сразу 26 лошадей. Но ни оперативная работа (по понятным причинам), ни рейды-облавы (о которых полицейские-оборотни, будучи в курсе оперативных мероприятий, предупреждали своих подельников) не приносили результата — скотокрады оставались неуловимыми.

В конце концов поимкой преступников занялся межрайонный отдел по борьбе с ОПГ — к этому времени масштабы краж уже наводили на мысль, что действует хорошо организованная группа. Да и пошли слухи, что преступникам покровительствуют в полиции.

В результате расследования оперативники вышли на своих же коллег. Первые восемь человек — в их числе и полицейские — задержали в апреле 2013 года в результате спецоперации с участием ОМОНа.

Дальнейшая работа позволила протянуть ниточки к остальным членам группировки — всего под следствием оказались 43 человека, жители нескольких районов. Начальник забайкальской полиции Роман Деев назначил служебную проверку в отношении подозреваемых сотрудников, в результате которой их уволили.

Учитывая общественный резонанс и служебное положение (к тому времени уже оставшееся в прошлом) предполагаемых руководителей группировки, вести уголовное дело было поручено следователям первого отдела по расследованию особо важных дел управления СКР по Забайкальскому краю.

— Следствие шло непросто. Подкованные юридически, сотрудники полиции как могли тормозили процесс: включили все свои связи, затягивали ознакомление с материалами дела — да так, что следователям СК пришлось через суд добиваться ограничения им сроков ознакомления. В том числе и поэтому дело тянулось три с половиной года, — пояснили в СК.

Все это время задержанные содержались под стражей, потому что давление на свидетелей, убеждены в краевом СК, было бы неимоверным. Первоначально речь шла о 50 преступлениях в 2011-2013 годах. Но за прошедшее время удалось доказать 184 преступных эпизода, 170 из которых кражи.

Выяснилось, что от действий подследственных пострадали почти 200 человек в 60 населенных пунктах Краснокаменского, Борзинского, Александрово-Заводского, Приаргунского и Калганского районов Забайкалья.

Справка:

В деле о краже скота исследовано 184 преступных эпизода и деятельность 43 лиц. В деле 198 томов. Изъято более 20 единиц незаконного огнестрельного оружия и 20 автомобилей.

Оружие из которого забивали скот.


https://sib.fm/news/2017/10/02/operativniki-policii-sozdali-v-zabajkale-bandu-skotokradov—sk

https://rg.ru/2017/10/18/reg-sibfo/v-chite-sudiat-bandu-derzhavshuiu-v-postoiannom-strahe-vsiu-okrugu.html

https://ok.ru/nightredstone/topic/67401917751386

oper-1974

1+

Начать обсуждение

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *