«Портрет бородатой женщины» Хосе де Риберы



Когда на картину смотрит неподготовленный зритель, то он с трудом может определить пол персонажа, расположенного на переднем плане. Немолодой мужчина с высоким морщинистым лбом, залысинами, густыми бровями и черной бородой изображен в женском платье, лиф которого расстегнут. В руках мужчина держит младенца, а расстегнутое платье обнажает полную молоком грудь, к соску которого и прикладывается грудной ребенок. Конечно, тут очевидна некоторая анатомическая небрежность в изображении строения человеческого тела: грудь расположена слишком высоко и несколько сдвинута к центру. Скорее всего, Рибера даже не видел ее, так как сохранилось свидетельство венецианского посла»: «… груди волосаты». Но об этой вольности забываешь, пытаясь разобраться с сюжетом картины Риберы.


В марте 1965 года журнал Esquire вышел с портретом Вирны Лизи на обложке, где итальянская актриса брила лицо. Дело в том, что многие журналисты того времени в ответ на старт продаж бритвенных приборов для женщин высмеивали их желание, предлагая начинать бритье с подбородка и щек. Esquire того времени – это шедевры арт-директора Джорджа Луиса, работы которого многие его коллеги считали излишне провокативными. Он мог пририсовать Светлане Аллилуевой усы отца или вытирать ватным тампоном слезы с портрета убитого Кеннеди на своих обложках. Поскольку мартовский номер был посвящен теме маскулинизации американских женщин, то Луис решил показать женщину, которая, оставаясь сексуальной и привлекательной, совершала бы что-то считавшееся сугубо мужской прерогативой. Для Луиса это было своего рода насмешкой над тотальной гламурностью Голливуда, наверное, поэтому Мэрилин Монро и Джейн Мэнсфилд отказались, а агент Ким Новак повесил трубку. Зато итальянка Лизи сочла идею Луиса ужасающей и приехала сниматься на студию в тот же день, чтобы впоследствии не передумать.

О бородатой женщине вспомнили в 2014 году, когда на Евровидении победила Кончита Вурст – «девочка с бородой», альтер-эго певца Тома Нойвирта. Исполнитель говорил о своем желании напомнить о толерантности и непохожести, но для многих это был всего лишь грамотно созданный проект, отвечающий заявленным европейским ценностям.

Но европейские страны пришли к этому не сразу: и в средневековье, и в эпоху Возрождения, и при сменившем ее барокко знать не знали о толерантности. Все, мало-мальски отличавшееся от норм и стандартов, вызывало либо жгучий интерес, либо желание призвать очищающий огонь Святой инквизиции и замучить в застенках. Поэтому возведение анатомических театров, собирание анатомических коллекций, возникновения цирков уродов и паноптикумов было неслучайным. Эта тяга нашла отражение и в придворной жизни с ее многочисленными карлами-шутами: часто они попадали на холсты известных художников (вспомнить, например, работы Диего Веласкеса, изображавшего карликов при дворе короля Филиппа IV).

Так возник и портрет Магдалены Вентуры, запечатленной испанским живописцем Хосе де Риберой по воле своего патрона, вице-короля Неаполитанского королевства. Герцог Алькала был страстным коллекционером и наряду с произведениями живописи и археологическими находками собирал изображения великанов, карликов, необычных зверей. 52-летняя женщина, названная современниками «великим чудом природы», специально была приглашена со своим мужем во дворец, где и жила, позируя художнику и поражая гостей герцога своим видом.

И было чему поразиться: когда на картину смотрит неподготовленный зритель, то он с трудом может определить пол персонажа, расположенного на переднем плане. Немолодой мужчина с высоким морщинистым лбом, залысинами, густыми бровями и черной бородой изображен в женском платье, лиф которого расстегнут. В руках мужчина держит младенца, а расстегнутое платье обнажает полную молоком грудь, к соску которого и прикладывается грудной ребенок. Конечно, тут очевидна некоторая анатомическая небрежность в изображении строения человеческого тела: грудь расположена слишком высоко и несколько сдвинута к центру. Скорее всего, Рибера даже не видел ее, так как сохранилось свидетельство венецианского посла»: «… груди волосаты». Но об этой вольности забываешь, пытаясь разобраться с сюжетом картины Риберы.

Художник понимал, что его полотно может вызвать вопросы, поэтому по левую руку от своего персонажа он располагает две каменные плиты, дающие нам подробное описание изображения и истории создания. Из надписей, сделанных на камне, зритель узнает, что на картине изображена Магдалена Вентура из Абруцци, родившая трех сыновей. В возрасте 37 лет она утратила свой прежний облик: генетический сбой запустил активацию мужских гормонов, андрогенов, что привело к проявлению вирильного синдрома с характерными мужскими чертами. Конечно, подробное медицинское объяснение появилось уже в XX столетии – для своих современников донна Магдалена была чудом, а священник, скорее всего, предлагал несчастному мужу принять свою жену такой, какая она есть по воле Божьей. Феличе де Амиче, супруг Магдалены, изображен Риберой на заднем плане, по правую руку от жены, словно ее ангел-хранитель, с печальным выражением лица, ловко схваченным Риберой.

Но каменных блоков в правом углу с этим пространным эпикризом художнику показалось мало: действительно, не все почитатели его таланта могли читать на латыни. Поэтому на камнях Рибера располагает моток пряжи и веретено, которые однозначно свидетельствуют о том, что речь на картине идет о женщине. А чтобы окончательно развеять все сомнения, он решает писать свою модель, которой на тот момент было 52 года, с младенцем на руках. Врачи и здесь помогли искусствоведам доказать, что ребенок был чужим, и сцена кормления – всего лишь эффектная фантазия художника. Специалисты считают, что вирильность возникла из-за ранней менопаузы, а высокий лоб с залысинами и избыточный рост волос на теле свидетельствуют о наличии слишком большого числа мужских гормонов, делающих зачатие невозможным. Значит, дети Магдалены были уже, как минимум, подростками, а младенец на полотне стал символом материнства и женственности.

Существуют и другие портреты бородатых женщин, к которым в XIX и XX веках добавились еще их афиши и фотографии. Они были востребованы не только как актрисы, но и как женщины: имели много поклонников, выходили замуж, даже рожали детей. От глумления над человеческим несовершенством и морализаторства через внимательный интерес маховик гуманизации привел к тому, что уроды и «чудеса природы» стали в первую очередь людьми.

Ильинская больница

3+

Материалы, которые могут быть вам интересны:

Начать обсуждение

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *