О непоминаемом юбилее, или Пишу с целью отметиться

Очень многие выражают сожаление о том, что российская власть не выразила явно своего отношения к событиям Октября 1917 года, хотя на дворе юбилейный год, который в соответствии с традициями моего детства следовало бы отметить парадом реконструкторов — красногвардейцев и конармейцев — а также стрельбой «Авроры» по Эрмитажу.

Я, пожалуй, тоже разочарован. Однако же в действиях или, скорее, бездействии власти я не вижу ничего странного. Семьдесят лет советской власти оставили такой след в душе народа, который останется там надолго. За это время родилось и было воспитано, по крайней мере, три поколения, а это уже такое время, которое создает традицию. Кому новогодняя елочка, салат оливье и селедка под шубой не кажутся вечными? А ведь им не так много лет. То же самое можно сказать и о других особенностях национальной психологии. Не то, чтобы их совсем не было в 1913 году, но послереволюционные десятилетия вырастили из стройных березок многообхватные дубы.*

Так, безынициативность и нежелание подумать о чем-то выходящем за ворота своего дома, которых было в достатке у чеховских и пантелеимонромановских народных персонажей, проявились сполна в Преображенском недовороте 1991 года** и даже в последнее время среди различной масти борцов за светлое будущее сегодняшней России.

Так же определенные уравнительные тенденции крестьянской общины стали могучим фактором общественной жизни, проявляющимся в предпочтении многих, если не большинства россиян — иногда высказанного открыто, но чаще сокрытого в глубине души, жить одинаково бедно, но не позволить некоторым выскочкам богатеть.


Такими настроениями пронизаны не только сторонники политических сил, выступающих за преобразование российского общества в направлении социализма, СССР 2.0 и т.п. Это характерные черты общественной психологии в целом. И это вполне можно понять. Многим критика и неприятие социализма как общественной системы кажется шельмованием собственной истории, а нормальный, здоровый человек любить этого не может. Он смотрит на историю народа, как на историю жизни своей семьи, в которой случается всякое, но он не желает слушать о своей семье неприятные истории — хоть небылицы, хоть правдивые. Поэтому многие черты того самого нового человека коммунистического грядущего, которого в СССР пытались выковать, да так и не выковали, воспринимаются людьми как некое исконное семейственное предание, особенности национального характера и т.п.

Так или иначе, но черты эти есть, и в целом благожелательное отношение к советской истории достаточно распространено по миллиону причин, совсем не обязательно связанных с осознанной симпатией к социализму. И скажите, пожалуйста, что власть может возвестить в этих условиях народу по случаю столетнего юбилея одного из определяющих событий 20 века? Встать в позу школьного учителя и менторским тоном объяснить простолюдинам их заблуждения и непонимание прелестей прогресса? Так у них для этого удовольствия есть «Эхо Москвы» и Навальный, а с недавних пор еще и Собчак-младшая. Или объявить текущее положение смерти подобным и призвать всех на защиту социалистического отечества? Но после этого может оказаться необходимым отъезд в Лондон уже не на время, а на ПМЖ.

Как ни пытаются представить дело иначе, характер власти в России вполне отражает противоречивую душу народа. Будучи поголовно бывшими советскими школьниками и членами КПСС, а также в большинстве своем государственниками, руководители верхнего уровня не могут не чувствовать некоторой, возможно и не объяснимой для них самих***, симпатии к советской власти, при этом осознавая свой рациональный и даже инстинктивный интерес в развитии капитализма в России.

Чтобы вы не приняли последнее за банальный выпад в сторону власти, я замечу, что то же самое наблюдается на всех уровнях общественной пирамиды, хотя и по-разному, в соответствии с материальным положением. Советские порядки считают внутренне более справедливыми и люди, не имеющие никакой власти, но главными заботами которых в эти дни является замена одного импортного автомобиля на другой и выбор моря, к которому они поедут отдыхать летом. Из солнечного анталийского далека советские «двушки» и колбаса «Отдельная» (по ГОСТу!) привлекают их своим качеством и символизируемой ими справедливостью.

Адекватная власть, каким бы ни было государственное устройство, должна правильно оценивать настроения населения и поступать так, чтобы не вызывать недовольства, которого легко избежать. Что бы ни сказала российская власть по случаю столетнего юбилея Октября, она вызовет одно только недовольство масс, причем те же самые массы будут глубоко разочарованы и сердиты как в случае осуждения, так и в случае одобрения событий Октября 1917 года.

Можно было бы попытаться пройти по тонкому шпагату, призвав граждан к рефлексии по поводу знаменательной даты, не давая при этом определенных оценок событиям столетней давности. Но сделать это для власти было бы чрезвычайно трудно как по причине отсутствия достаточного опыта таких непростых обращений к народу, так и по причине неготовности народа принять такое неоднозначное обращение. В общем, в этом случае обращающимся досталось бы на орехи от всех. Поэтому самое разумное решение в такой обстановке — промолчать. Отдадим же должное практическому уму и такту российской власти.

В симпатии к Интернационалке был заподозрен даже наш кот Вустер. Он нередко любит забраться повыше и, сидя там в позе Самизнаетекого, взирает на ширнармассы сверху вниз.

Вустер...

и вдохновляющий его пример. (Москвичи и гости столицы сразу узнали это место, я уверен.)
Маркс.jpg

По этой причине я задумываюсь, не переименовать ли его в Марксика.

* Даже и не спорьте, межвидовые переходы вполне возможны согласно самой передовой советской агробиологии.
** Против чего я вовсе не возражаю.
*** Думаю, что объяснимой в рамках государственнической парадигмы «за державу обидно».

partizan-1812

1+

Начать обсуждение

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *